string(7) "library" string(8) "document"
1822
1812
1300
1391
1457
1307
1385
82
1832
1475
87
1476
300

Трандафир - пшеничное зерно

1 2 3

Случилось это давным-давно, когда медведь был щенком, осел - калым телём, а волк пас овец под горой, оглашая долины свирели игрой. В те времена правил на юге Красен-царь. Много лет царствовал он, а детей у него все не было. Когда заботы и скорбь от такого несчастья обступили его со всех сторон, появился на царском ложе гость - то царица родила мальчика, красивого, сильного, и нарекли его Трандафир-пшеничное зерно.

Царь и царица правили страной в спокойствии и согласии со всеми людьми. Будучи уже глубокими старцами, сложили они руки на груди и умерли. На трон вступил их сын Трандафир-пшеничное зерно, который был тогда в расцвете сил. Взошел он на престол и стал править как править, да не зря говорится: когда цветок расцветет - пчела пыльцу соберет.

Незаметно подкрался к царю и стал сжигать его огонь любви, и было ему уже не до яетв царских, не до советов мудрых старцев. Эхе-хе, где уж там! Царь ничего не слышит, не видит, - не живет, а прозябает: жар любви его сердце терзает. Как порыв ветра тревожит листву дерева, так душа его трепетала от предчувствия сердечных страданий.

В один прекрасный день, забросив дела государские, оседлал он коня и пустился в дорогу. Долго ехал царь и доехал до степи необычайной красоты, поехал дальше и добрался до какого-то государства. Дело было к вечеру, и остановился ей на ночлег у короля. Тот, конечно, принял его, как принимают царей: посадил за стол, угостил чаркой вина, попотчевал. Разговорились они. То да се, узнал король причину страданий гостя. И, как весенний ветер топит снег на холмах и гонит в долину булькающие ручейки, так слова молодого царя дали толчок гостеприимству короля: вспомним о богатстве и ве-личии гостя, к тому же у короля была дочь на выданье. Долго ли, коротко ли, сидит уж разукрашенная и разодетая девица рядом с царем. Множество яств вокруг, пир и веселье. Молодые полюбились друг другу и тут же вечером обручились, а день свадьбы назначили ровно через две недели.

На второй день утром Трандафир-пшеничное зерно распрощался со всеми, оседлал коня и поехал домой - оповестить всех в своем государстве о свадьбе и начать к ней приготовления. Много рубежей, государств больших и малых пересек он и доехал до дворца некоего царя, где и сделал привал. Здесь он с почестями был посажен за стол, да и как же иначе: царь, и еще молодой, - всюду гость дорогой. Когда сидели они за столом, вошла дочь царя, красивая-красивая, разодетая с ног до головы в золото, серебро да дорогие каменья. Молодой царь как увидел ее, вмиг пришлась -она ему по сердцу. Сколько за столом сидел - все глаз с нее не сводил, так полюбилась ему дева. О дочери короля он уж и думать позабыл. Так оно и бывает: ведь если луна на небе взойдет, звезды меркнут. За угощеньями - разговоры, за разговорами - угощенья и так до самого обрученья. Обручившись же, назначили они день свадьбы ровно через две недели. Влюбленный и ликующий царь заторопился домой - оповестить подданных и начать приготовления к свадьбе. Проехал немного, и вдруг охватил эго такой страх и стыд, что сквозь землю провалился бы. Как он мог сосватать двух невест сразу и назначить еще и свадьбу в один и тот же день? Видан кое ли это дело? «Что скажут люди, прослышав о такой глупости, - думал он, - пальцем указывать станут. Да не только посмеются вдоволь, никто ведь теперь вовек не отдаст за меня свою дочь».

Расстроенный, бросил он поводья на седло, пустил коня иноходью и призадумался. Ехал он так сколько ехал и очутился в долине. Широкая река спокойно текла по ней. Направился он вдоль реки и доехал до села. За околицей, у излучины реки, женщины стирали бельё. Всадник приблизился к ним и приветствовал: - День добрый, женщины.

- Да будет добрым сердце твоё, логофет!

Оглядев женщин, увидел царь на камне девушку, оборванную, в лохмотьях. Она все пряталась да сжималась в комок, чтоб прикрыть то одну, то другую дыру на платье. А была она так красива, что свет шел от ее отраженья в воде. Лицо - улыбающееся, как весенний денек, когда солнышко греет и трава зеленеет. Трандафир-пшеничное зерно застыл на месте при виде такой красоты. Ни вперед, ни назад, ни влево, ни вправо не может двинуться. Сердце его затрепетало, душа завздыхала, на глаза навернулись слезы, на щеках запылали розы - так очаровала его девица. Да что говорить! Как луна в мае на поле цветы распускает, так прекрасная дева сердца трепетать заставляет.

Трандафир спешился, взял девицу за руку и спросил, как ее звать.

- Иляна, - ответила она, краснея и смущаясь.

- Где живешь ты?

- В этом селе, что в долине.

- Одна-одинёшенька?

- Нет, у меня есть мать и отец.

- А чем они занимаются?

- С тех пор, как помню себя, они плетут рогожки. Отец плетет, мать - рогоз подает, плетут-плетут, потом на ярмарку несут.

- Пойдём к твоим родителям.

Девица собрала свои пожитки, и направились они вдвоем в село. Идут, с тропинки на дорогу сворачивают, с дороги на тропинку, прошли темные переулки и останавливаются у полуразвалившейся, расшатанной лачуги. Трандафир привязал коня к дверному косяку и вошел в дом.

- Здравствуйте, люди добрые.

- Да будет добрым сердце твое, милости просим, - Родители девицы подумали, что это, верно, богатый купец, прибывший издалека, чтобы купить рогожек или закупить рогоз для новых циновок. Да заблуждались, бедные. То да се, поговорили, снимает незнакомец вдруг кушму и с поклоном просит их:

- Отец и мать прекрасной девицы, не в обиду вам и не против вашей голи, не благословите ли вы свою дочь стать моей наречённой, моей невестой?

Человек, как прослышал про такое дело, говорит:

- Ох-охох, милейший, живёшь ты во дворце, мы же - в лачуге, хочешь, верно, посмеяться над нами.

- Нет-нет, я говорю правду.

- Разве не видишь, что мы бедны, рубахи на себе и то не имеем, тебе же живется богато и привольно - нет, этот разговор ни к чему.

- Любовь дороже всего на свете.

- Эх, добрый человек, у двери и то два порога, и намного хуже стукнуться о верхний, чем споткнуться о нижний.

- Тут я не спорю, да и пора кончать разговор. Вот деньги, расплатитесь с долгами и готовьтесь к свадьбе, - говорит царь и протягивает беднякам два туго набитых кошелька, чтоб они купили быстренько всего, что полагается иметь при обручении.

Веря и не веря, отправились муж с женой делать покупки. Из того, что было, - а чего и не было, - накрыли стол и обручили свою дочь. День свадьбы назначили ровно чзрез две недели.

Не хотелось Трандафиру-пшеничное зерно оставлять лачугу бедняка, как не хочется человеку с жизнью прощаться. Да делать нечего, пришлось разлучаться с невестой, возвращаться в свое государство, о свадьбе оповестить, пир готовить. Иляна проводила Трандафира-царя до околицы села, до вершины холма, и там они распрощались. Конь помчался по дороге, а нареченный все оглядывался назад и смотрел на девицу, которая махала ему вслед рукой, пока не исчезла вдали.

Проехав немного, принялся Трандафир опять печалиться и ужасаться так, будто наступил час его смерти. Да и как ему было не кручиниться, если вспомнил он, что обручился с тремя невестами сразу и день свадьбы всем назначил ровно через две недели! Вот горе! И надо решать, на которой же из трех жениться: на королевской ли дочери, царской или на крестьянской. Думы всю дорогу не давали ему покоя, и чем он больше гадал, тем больше сокрушался. Попал молодой царь в беду и растерялся, как теряется заблудившийся путник на перекрестке дорог. От горя да досады света белого он не взвидел. Вконец растерянный, проехал много полей и пустынных мест, а под пологом леса повстречался ему заяц, худой и покалеченный, едва-едва ноги волочит. Увидев Трандафира-шпеничное зерно, принялся заяц просить его, плача от боли:

- Ох, молодец, вылечи меня, большая награда будет тебе за добро твое, коли выживу.

- А что с тобой приключилось, заяц дорогой?

- Стая волков погналась за мной, еле-еле ноги унёс от их клыков.

- Ну, и чем я могу тебе помочь?

- Увези меня домой, а то опять догонят волки. - А где твой дом, длинноухий?.

- В Черешневом дворце, в глубине леса.

Просьба зайца и его несчастная судьба растрогали Тран-дафира-пшеничное зерно. Взял он зайца на руки и пустился в путь и все гнал и гнал коня, покуда не очутился в самом сердце огромного дремучего леса. В лесу том возвышался дворец из черешневых деревьев. Деревья росли так близко друг к другу, что ветви и листва их тесно переплетались между собой, и даже капля дождя не достигала земли. Трандафир-пгпеничное зерно спешился, вошел во дворец и там увидел... что, как вы думаете? Накрытые столы, горящие факелы, з глубине же дворца, на троне, восседал царь длинноухих, а вокруг - видимо-невидимо зайцев: кто ушами прядет, кто сидит с опущенными. Трандафир дошел до трона и выпустил зайца.

Царь, как увидел зайца, чуть было в слезы не ударился: то был его сын.

- Отец мой, светлейший государь, не плачь, - лучше отблагодари путника: если б он не подобрал меня, кто знает, встретились ли бы мы когда-нибудь.

1 2 3